Taras Shevchenko - Nhà thơ Ucraina bất tử

[Tykva]

Тарас Григорьевич Шевченко родился 25 февраля 1814 года в селе Кириловка на киевщине в семье крепостных ( рабов). С детства увлекался рисованием и сочинением стихов. Служил в качестве слуги у помещика Энгельгардта.
В 30-х годах Тарас Шевченко выехал вместе с помещиком в столицу. Здесь Шевченко с помощью друзей знакомится с демократически настроенными и влиятельными деятелями культуры Петербурга – В. Григоровичем, А. Венециановым, В. Жуковским, М. Виельгорским. Они, разглядев в Шевченко редкий талант, в 1838 году выкупили его из крепостной неволи. (Шевченко к тому времени исполнилось 24 года).
С 1838 по 1845 год Шевченко учился в Петербуржской Академии художеств, проявив незаурядные способности в живописи маслом, акварелью, рисунке карандашом. Его учителем был крупнейший русский живописец Карл Брюллов. В эти же годы Шевченко сформировался как поэт.
В мае 1943 года Шевченко оформляет академический отпуск и отправляется на Украину. Его имя уже имеет на родине определенную известность.
За высокие успехи в учебе Шевченко был награжден тремя серебряными медалями.
После окончания Академии Т. Шевченко получает аттестат «неклассического» или свободного художника (у Шевченко к тому времени сформировался свой оригинальный стиль).
Возвратившись в 1845 году после окончания Академии на Украину, Шевченко работает художником в Археографической комиссии. Но через два года его арестовывают за участие в тайной организации – Кирилло-мефодиевском обществе. В руки полиции попали сочинения поэта, в которых остро обличается антинародный государственный строй Российской империи. Шевченко приговорили к долголетней ссылке рядовым солдатом в Оренбургский отдельный корпус. Ссыльного поэта держали под надзором и запрещали писать и рисовать. Но благодаря помощи и содействию местной прогрессивно настроенной интелегенции он смог на протяжении всех десяти лет ссылки полулегально заниматься творчеством.
В 1857 году благодаря ходатайству первых людей России и Украины Шевченко освобожден.
Последние годы жизни Шевченко отмечены крупнейшими достижениями в поэзии, живописи и графике. Особенно общепризнанными были его успехи в гравюре. В сентябре 1860 года Академия художеств удостоила Шевченко звания академика гравюры.
Зимой 1860-61 года здоровье Т. Г. Шевченко, подорванное ссылкой резко ухудшилось. 10 марта 1861 года он умер.

Bạn @@@ có nhã ý giới thiệu với NNN Taras Shevchenko - một trong số các nhà thơ lớn của đất nước Ucraina. Tớ hơi bận, khất việc dịch tiểu sử của bác này đến ngày mai nhé

Sau đây là một số bài thơ tiêu biểu của bác này, đã được các dịch giả nổi tiếng của Nga dịch sang tiếng Nga.

Лучшие стихи поэта написаны на украинском языке. И многие поэты признавали, что при переводе их на русский они теряют много красоты , силы и своей магии.
Вот одни из лучших его стихов :

( Перевод с украинского Алексея Плещеева)

Дума

Проходят дни... проходят ночи;
Прошло и лето; шелестит
Лист пожелтевший; гаснут очи;
Заснули думы; сердце спит.
Заснуло все... Не знаю я -
Живешь ли ты, душа моя?
Бесстрастно я гляжу на свет,
И нету слез, и смеха нет!

И доля где моя? Судьбою,
Знать, не дано мне никакой...
Но если я благой не стою,
Зачем не выпало хоть злой?
Не дай, о боже, как во сне
Блуждать, остынуть сердцем мне.
Гнилой колодой на пути
Лежать меня не попусти.

Но жить мне дай, творец небесный!
О, дай мне сердцем, сердцем жить!
Чтоб я хвалил твой мир чудесный,
Чтоб мог я ближнего любить!
Страшна неволя, тяжко в ней!
На воле жить и спать - страшней!
Прожить ужасно без следа,
И смерть и жизнь - одно тогда.

Песни

1

И долину, и курганы,
И вечерний тихий час -
Все, что снилось, говорилось,
Вспоминал я много раз!

Разошлись мы, будто вовсе
И не знались никогда!
И минули безвозвратно
Наши лучшие года!

Отцвели мы... Я в неволе,
Ты вдовой: мы не живем,
Только бродим, вспоминая,
Как живалось нам в былом!

2

Проторила я дорожку
Через яр,
Через горы, мой сердешный,
На базар.
Парням бублики носила
Вечерком;
Продала-и воротилась
С пятаком.
Я два гроша, ох, два гроша
Пропила,
На копейку музыканта
Наняла.
Ты сыграй-ка мне на дудке
На своей,
Чтоб забыла я кручину,
Горе с ней.
Вот какая, мой сердешный,
Девка я!
Сватай - выйду я, пожалуй,
За тебя!

3

Не вернулся из походу
Молодой гусар в село;
Что же я по нем горюю,
Что мне больно жаль его?
Иль за кафтан короткий, что ли,
Иль за черный ус так жаль?
Иль за то, что не МАрусей,
Машей звал меня москаль?
Нет! Мне жаль, что пропадает
Даром молодость моя:
Не хотят меня и замуж
Брать уж люди за себя.
Да к тому еще и девки
Мне проходу не дают:
Не дают они проходу,
Все гусарихой зовут!

4

Хороша, богата
Я - да толку мало!
Видно, бесталанна,
Друга не сыскала.
Тяжко, тяжко сердцу
Без любви томиться;
Скучно одинокой
В бархат мне рядиться.
С парнем чернобровым,
Круглым сиротою,
Мы бы полюбились -
Да глядят за мною
Мать с отцом так зорко,
Даже сна не знают,
И гулять под вечер
В садик не пускают.
А когда и пустят,
Так все с ним, с проклятым,
С недругом противным,
Стариком богатым.

5

Полюбила я,
На печаль свою,
Сиротинушку
Бесталанного.
Уж такая мне
Доля выпала!
Разлучили нас
Люди сильные;
Увезли его,
Сдали в рекруты...
И солдаткой я,
Одинокой я,
Знать, в чужой избе
И состареюсь...
Уж такая мне
Доля выпала.


* * *

В те дни, когда мы были козаками,
Об унии и речи не велось;
О, как тогда нам весело жилось!
Гордились мы привольными степями,
И братом нам считалось вольный лях;
Росли, цвели в украинских садах,
Как лилии, казачки наши в холе.
Гордилась сыном мать: среди степей
Он вольным рос, он был утехой ей
Под старость лет в немощной, скорбной доле.
Но именем Христа в родимый край
Пришли ксендзы и мир наш возмутили,
Терзали нас, пытали, жгли, казнили -
И морем слез и крови стал наш рай!
И казаки поникнули уныло,
Как на лугу помятая трава;
Рыданье всю Украйну огласило;
За головой катилась голова;
И посреди народного мученья
"Tе dеum!" ксендз ревел в ожесточенье.
Вот так-то, лях, Вот так-то, друг и брат!
Голодный ксендз да буйный ваш магнат
Расторгли нас, поссорили с тобою;
Но если бы не козни их, поверь,
Что были б мы друзьями и теперь.
Забудем все! С открытою душой
Дай руку нам и именем святым
Христа наш рай опять возобновим!


Жница

Она на барском поле жала
И тихо побрела к снопам -
Не отдохнуть, хоть и устала,
А покормить ребенка там.

В тени лежал и плакал он;
Она его распеленала,
Кормила, нянчила, ласкала
И незаметно впала в сон.

И снится ей, житьем довольный,
Ее Иван: пригож, богат;
На вольной, кажется, женат -
И потому, что сам уж вольный.

Они с лицом веселым жнут
На поле собственном пшеницу,
А детки им обед несут;
И тихо улыбнулась жница.

Но тут проснулась... Тяжко ей!
И, спеленав малютку быстро,
Взялась за серп - дожать скорей
Урочный сноп свой до бурмистра.



(Перевод с украинского Беньяминова Семёна)

***
Минуют дни, минуют ночи,
Минует лето. Шелестит
Пожухлый лист и гаснут очи,
Уснули души, сердце спит.
И всё уснуло, и не знаю,
Иль я живу, иль доживаю,
Иль так по свету волочусь.
И уж не плачу, не смеюсь...
Доля, где ты! Доля, где ты?
Дай мне, хоть какую...
Коли доброй жалко, Боже,
Так дай злую, злую!
Не дай спать ходячему,
Сердцем прохлаждаться
И гнилой колодою
По свету валяться.
А дай жизни, сердцу - жизни
И людей любить,
А коли нет,.. то, проклиная,
Свет испепелить!
Страшно, страшно закованным
Умирать в неволе.
Ещё хуже сонным, сонным,
Сонным быть на воле
И при жизни не оставить
Ни следа, ни вехи -
Всё равно, что жил, что не жил,
И уснуть навеки.
Доля, где ты; доля, где ты?
Дай мне, хоть какую...
Коли доброй жалко, Боже,
Так дай злую! злую!


***
О, если б ты, Богдан мой пьяный,
Теперь на Переяслав глянул!
И на замчище поглядел!
Упился! В доску б захмелел!
И препрославленный казачий
Разумный батько!.. и в смердячей
Жидовской хате похмелился
Или бы в луже утопился,
В дерьме свинячем.
Аминь тебе, великий муже,
Великий, славный! да не дюже...
Коли б ты на свет не родился
Иль в колыбели удавился,..
То не пришлось бы тебя в луже
Купать, преславного. Аминь.


***
Свет мой тихий, край мой милый,
Матерь Украина!
За что тебе ниспослана
Лютая година?
Ты ли рано до восхода
Бога не молила?
Ты ли детушек незрелых
Жизни не учила?
"Молилася, хлопотала,
День и ночь не спала,
Малых деток няньчила,
Добру обучала.
Вырастали, как цветики,
Прилежные дети.
Была и я боярыней
На широком свете.
Была и я... О, Богдан мой!
Неразумный сыну!
Погляди теперь на матерь
Твою - Украину,
Что баюкала и пела
Про свою недолю,
Что баюкала, рыдала,
Лелеяла волю.
О, Богдан, сыночек мой!
Коли б только знала,
В колыбели задушила,
Под сердцем приспала.
Степи мои запроданы
Жидам и немоте,
Сыны мои на чужбине,
На чужой работе.
Днепр, брат мой, высыхает,
Меня покидает,
И могилы дорогие
Москаль разрывает...
Пускай роет, разрывает,
Не своё копает,
А тем часом перевертни
Пускай подрастают
И помогут москаликам
Господствовать всласть,
И с матери последнюю
Рубаху снимать.
Помогайте же, нелюди,
Матерь истязать".

На четверть раскопана,
Разрыта могила.
И что там искали?
И что схоронили?
О, если б нашли, что отцы схоронили,-
Не плакали б дети, матери не выли.


***
Стоит в селе Субботове
На горе высокой
Домовина Украины,
Широка, глубОка.
Это церковь Богданова,
Там-то он молился,
Чтоб москаль добром и лихом
С казаком делился.
Мир душе твоей, Зиновий!
Не так оно сталось;
Что узрели москалики,
То им и досталось.
Вот уж грош в могилах ищут,
Землю разрывают
И в твоих амбарах рыщут
Да тебя ж и лают,
Что за труды не находят.
Так-то, гетман славный!
Загубил еси убогу
Сироту Украйну!
За то ж тебе - благодарность.
Церковь-домовину
Некому приглядывать
На той Украине;
На той самой, что с тобою
Ляха одолела,
Катерининская рота
Саранчою села.

Так-то вот, Зиновий мой,
Алексеев друже!
Ты всё отдал приятелям,
А им и не дюже...
Ибо скажут - это всё
И так было наше,
Только временно сдавали
Татарам на пашу
И полякам... Может, вправду!
Пускай и так будет!
Да смеются над Украйной
Сторонние люди.
Не смейтеся, злые люди!
Церковь-домовина
Развалится... и из плена
Встанет Украина.
И развеет тьму неволи,
Свет правды засветит.
И помолятся на воле
Невольничьи дети!..


***
Ой, не пьётся горилочка,
Не пьются меды.
Не будете наживаться
Прокляты жиды.
Ой, не пьётся это пиво,
А я буду пить.
Не дам же я вражьим ляхам
На Украйне жить.
Пойдём в город, атаманы,
По важному делу
Да оденем вражьих ляхов
В сорочечку белу.
Нет, не в белу, а в червонну...
Пойдём, не жалея.
И по случаю Семёна,
Старого Палея,
Полковника удалого
Вспомним по дороге.
Пойдём, братцы: не сгинете
Ни в яре, ни в логе.

В Перепяти гайдамаки
Тишком ночевали.
До восхода ребятушки
В городе гуляли.
Поспеши из Межигорья,
Фастовский полковник,
Глянь, как Швачка в твоём граде
Действует толково!
Славно деет! Красен Фастов
От кровавой мести.
Покотилось жидов, ляхов
Не сто и не двести,
А тысячи. И площади
Кровью заалели.
А трактиры с костёлами,
Как свечки, сгорели.
В самом замке невеличку
Церковку святую
Не тронули. Вот там Швачка
Поёт аллилую.
Хвалит Господа, весёлый,
Да велит седлать
Своего коня лихого;
Хочет погулять
В славном граде Быхове
С Левченком и вкупе
Потоптать жидовского,
Шляхетского трупа.

(Перевод с украинского Александра Шарымова)

Завещание

Как умру, на Украине
Меня схороните,
Где среди степи широкой
Днепр синеет нитью,
Чтобы мне из той могилы
Над днепровской кручей
Было видно все — и слышно,
Как ревет ревучий.
Схороните — и вставайте,
Кандалы порвите
И недоброй вражьей кровью
Цепи окропите.
И как только кровь чужую
Смоет с Украины
В море синее — могилу
Я свою покину
И пойду один оттуда
К Божьему порогу
Помолиться (а покуда
Я не знаю Бога).
И меня в семье свободной,
В братстве этом новом
Не забудьте, помяните
Добрым тихим словом.

[cyxovi]

Bác nào dịch sang tiếng Việt đi

[Tykva]

Nào thì tiểu sử Taras Shevchenko. Hy vọng không bị mất tiêu như hôm qua


Taras Grigorievich Shevchenko sinh ngày 25 tháng 2 năm 1814 tại làng Kirilovca tỉnh Kiev trong gia đình nông nô. Từ nhỏ ông đã tỏ ra có năng khiếu vẽ và làm thơ. Ông là người hầu của địa chủ Engelgardt.

Vào thập kỷ 1830 ông chủ mang Shevchenko đến thủ đô St. Peterburg. Ở đây chàng thanh niên nông nô Taras, được bạn bè giúp đỡ, đã làm quen với các nhà hoạt động văn hóa theo khuynh hướng dân chủ và rất có uy tín như V.Grigorovich, A.Venetsianov, V.Zhukovsky, M.Vielgorsky. Phát hiện ra tài năng đặc biệt ở chàng thanh niên 24 tuổi Taras, chính họ đã chuộc anh trong tay ông chủ và tặng cho anh tự do năm 1838.

Từ năm 1838 tới năm 1845 Shevchenko học vẽ ở Viện Mỹ thuật St.Peterburg, bộc lộ tài năng hiếm có trong các thể loại ký hoạ bút chì, tranh màu nước và tranh sơn dầu. Thầy dạy của ông là hoạ sĩ Nga vĩ đại Karl Briulov. Đồng thời trong thời gian này ông cũng khẳng định tài năng của mình trong thi ca.

Tháng 5 năm 1843 Shevchenko tạm nghỉ học, trở về Ucraina. Ông đã khá nổi tiếng trên quê hương mình.

Đạt được thành tích xuất sắc trong học tập, ông ba lần được nhận huy chương bạc.

Sau khi tốt nghiệp Viện Mỹ thuật vớI chứng chỉ “Họa sĩ tự do” (cho tới thời điểm đó Shevchenko đã khẳng định mình vớI phong cách vẽ độc đáo, không theo bất kỳ trường phái cổ điển nào) năm 1845 ông nhận công việc với tư cách hoạ sĩ cho Hội đồng Khảo cổ. Tuy nhiên, chỉ 2 năm sau ông đã bị bắt do tham gia hội kín Cyril&Methody. Cảnh sát tịch thu các bản thảo thi ca thể hiện tinh thần phản kháng và những lời buộc tội vạch trần bộ mặt chống nhân dân chế độ đế quốc Nga. Nhà thơ-hoạ sĩ bị kết án tù khổ sai, buộc phải phục vụ với tư cách lính trơn trong binh đoàn độc lập Orenburg. Ở nơi đày ải nhà thơ bị giám sát, bị cấm sáng tác, nhưng nhờ có sự can thiệp của giới trí thức tiến bộ ở địa phương, trong suốt hơn mười năm sau đó ông vẫn có thể làm thơ và vẽ một cách không công khai.

Năm 1857 nhờ những chạy chọt tích cực của những người tiên tiến ở Nga và Ucraina, Shevchenko được trả lại tự do. Từ đó cho đến cuốI đời ông đạt được những thành tựu lớn trong cả thi ca lẫn hội hoạ, nhất là trong thể loại chạm khắc. Vào tháng 9 năm 1860 ông được Viện Mỹ thuật tặng danh hiệu Viện sĩ thể loại này.
Mùa đông năm 1860-61 sức khoẻ của Shevchenko vốn đã xấu từ hồi bị đi đày, nay càng xấu thêm. Ông mất ngày 10 tháng 3 năm 1861.

[Tykva]

Chân dung tự họa



Một số tranh khác của Taras Shevchenko





Một trang web giới thiệu khá đầy đủ về Shevchenko

http://www.mot.narod.ru/iso/taras.html