Виктор Борисов-Мусатов

tieuboingoan

Агава (1897)
Цветы
Цветы - непременная принадлежность всякого символистского художественного мира; они всегда несут дополнительную смысловую нагрузку, становясь "окном" в "иные миры". Часто писал их и Борисов-Мусатов. На многих его картинах мы найдем цветы, исполненные короткими энергичными мазками. Обращался он к теме цветов и при создании этюдов. Так, работая над "Материнством" (неосуществленный замысел), Борисов-Мусатов написал чудесную "Агаву" (вверху), свидетельствующую о том, что в Париже он серьезно интересовался поэтикой постимпрессионизма. В последние годы жизни цветы вновь завладели помыслами художника. 1903 годом датирована работа "Колокольчики" (на след. стр.); в самом конце жизни он задумал картину "Венки васильков" (остались этюды к ней) - воплощение его мечты о счастье. Во весь голос цветы заговорили на полотнах художников, назвавших Борисова-Мусатова своим предтечей и духовным лидером. Они и для обозначения своей группы выбрали парадоксальное "цветочное" название - "Голубая роза". Сарьян, Сапунов, П. Кузнецов - о ценности и "симптоматичности" этих живописцев для русского искусства напоминать вряд ли стоит.

tieuboingoan

Колокольчики (1903)

tieuboingoan

Девушку в желтой шали (1903-04)

Женские портреты
"Тоска меня мучит, музыкальная тоска по палитре, быть может. Где я найду моих женщин прекрасных? Чьи женские лица и руки жизнь дадут моим мечтам?" - спрашивал Борисов-Мусатов в одном из своих верлибров. Этот вопрос - из разряда риторических, то есть таких, на которые уже предполагается ответ. Модели художника хорошо известны. Поиски "Вечной женственности" - ключевая проблема символизма. Всю свою жизнь решал ее и Борисов-Мусатов, пытаясь "через" женское лицо дать интимный образ, символ красоты - не той внешней красоты, которая мучит и со временем проходит без следа, а красоты внутренней, одухотворенной. В той или иной мере он нашел ее в лицах своей сестры, Е. Мусатовой, своей жены, Е. Александровой, своего близкого друга, Н. Станюкович. Их, если можно так выразиться, "сумма" и стала мусатовским идеалом. "Есть художники, - писал о Борисове-Мусатове М. Волошин, - которые всю свою жизнь влюблены в одно лицо. Их волнует не красота, т. е. не то, что всеми считается красотой, а особая некрасивость. Этой некрасивости посвящают они все свое творчество, украшают ее всеми сокровищами своего таланта, опрозрачивают, возводят ее на престол и силой своей любви создают из "некрасивости" новую Красоту". В истории русского символизма мы найдем множество подобных примеров (да того же Блока!). Женские портреты Борисова-Мусатова - при всей их узнаваемости - очень условны; они преображают женское лицо, выявляют в нем отблески внутреннего немеркнущего света. В качестве примера таких работ воспроизводим "Девушку в желтой шали" ( вверху), для которой позировала Е. Мусатова, и "Портрет Н. Ю. Станюкович", 1903 (на след. стр.).

tieuboingoan

Портрет Н. Ю. Станюкович (1903)

tieuboingoan

Осенняя песнь (1905)
Пейзажи
Борисов-Мусатов написал совсем немного самостоятельных пейзажей (впрочем, при, скажем так, необширности его наследия они составляют в нем существенную долю), но пейзаж является составной частью практически каждой его картины. Именно частью, а не фоном, причем частью, естественным образом сливающейся с остальными элементами композиции в гармоничное целое. Мусатовская природа во многом формирует элегическую атмосферу его полотен, являясь прозрачным покровом тайны, в которую влюблен художник. Чаще это усадебные пейзажи, навеянные посещением регулярных дворянских парков, в немалом количестве появившихся в России на исходе XVIII века. Впрочем, особенно пронзительно звучат как раз "нерегулярные" пейзажи Борисова-Мусатова, созданные им в Тарусе, в самом конце жизни, - мы имеем в виду его картины "Осенняя песнь" (вверху) и "Куст орешника", 1905 (на след. стр.). Пронизанные ощутимыми ритмами линий и красок, прозрачные до какой-то невозможности, несущие весть от "иного", они ознаменовали собой открытие нового вида пейзажа -так называемого "декоративного пленэра".

tieuboingoan

Куст орешника (1905)