| Chủ đề phía trước :: Chủ đề kế tiếp |
| Tác giả |
Nội dung bài viết |
hungmgmi
Trứng cá hồi - Икра лососёвая
Tham gia từ: 20 Jun 2005
Bài viết: 2757
Đến từ: hanoi
|
 Gửi: 14-Sep-2005 4:12 pm Tiêu đề: Nicolai Rubtsov- ông là ai ?
|
 |
|
Còn nhớ cách đây chưa lâu, tui hô hào mọi người dịch bài thơ "Uleteli listia" của Nicolai Rubtsov và được nhiều bà con hưởng ứng, cho ra đời nhiều bản dịch rất hay. Bài thơ này đã được nhạc sĩ Morozov phổ nhạc rất tuyệt vời. Rồi khi đi tìm hiểu những thông tin quanh bức tranh mà tui yêu thích nhất của I.Levitan "Nad vechnym pokoem "(mà đc RW gọi nó là Sự yên tĩnh vĩnh hằng), tui cũng lại gặp bài thơ cùng tên khá hay của Nicolai Rubtsov (Tui đã gửi cho pác Nguyenanh bài này, chắc là bác cũng thích, nhưng ngại dịch vì nó hơi ...dài.).
Hôm nay, đọc tờ MK, được biết thêm thông tin về nhạc sĩ, ca sĩ Alesandr Barykin-người sáng tác ca khúc "Buket" vang bóng một thời.Ông nguyên là linh hồn của ban nhạc Karnaval, sau đó ban nhạc này bị cấm thì ông chuyển sang hát riêng. Năm 87 (hay 88 nhỉ), bài hát " Buket" của ông đoạt giải nhất Cuộc thi Pesnia tổ chức định kỳ hàng năm. Chuơng trình tường thuật cuộc thi ca nhạc này thường được Đài truyền hình trung ương Liên xô phát vào đêm giao thừa năm mới , do đó rất đông người xem. Thời đó , như tờ MK viết , bài hát này "vang lên từ tất cả các đài của Liên xô" .Tui còn nhớ năm đó, Alesandr Barykin còn trẻ, khá đẹp trai, mặc chiếc áo khoác pidjak kẻ rất đẹp, cầm ghi ta hát rất say sưa : “Я буду долго гнать велосипед, в густых лугах его остановлю...” . Thật thú vị , bài hát này được tác giả phổ thơ của Nicolai Rubtsov.
Theo Alesandr Barykin tâm sự thì Nicolai Rubtsov là một nhà thơ có cái chết bi thảm. Và nhạc sĩ đã tưởng nhớ nhà thơ bằng cách phổ 2 bài thơ của ông “Букет” và “И этой музыке печальной…” .
Tại sao thơ của Nicolai Rubtsov được nhiều nhạc sĩ yêu thích và phổ thơ như vậy, cuộc đời và sự nghiệp của ông có gì đặc biệt và "bi thảm" hay không ?
Bác nào có những thông tin về Nicolai Rubtsov không, xin cho tui biết với. |
|
| Trở về đầu trang |
|
 |
Nina
Kvas Nga - Квас
Tham gia từ: 10 May 2005
Bài viết: 3618
|
Gửi: 14-Sep-2005 5:44 pm Tiêu đề: Re: Nicolai Rubtsov- ông là ai ?
|
|
|
Anh Hùng còn nhớ cái link này không nhỉ
http://rubtsov.id.ru/
Trong đó em thấy cũng khá nhiều thông tin đấy chứ. |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
hungmgmi
Trứng cá hồi - Икра лососёвая
Tham gia từ: 20 Jun 2005
Bài viết: 2757
Đến từ: hanoi
|
Gửi: 15-Sep-2005 9:35 am Tiêu đề: Re: Nicolai Rubtsov- ông là ai ?
|
|
|
Cảm ơn Nina nhé. Thú thực là tớ hơi lười, muốn có những thông tin bằng tiếng Việt để đọc cho nhanh  |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
Tykva
Kvas Nga - Квас
Tuổi: 31
Tham gia từ: 21 Jul 2005
Bài viết: 2395
|
Gửi: 08-Feb-2006 1:02 pm Tiêu đề: Một bài thơ của Nicolai Rubtsov
|
|
|
ТИХАЯ МОЯ РОДИНА
В. Белову
Тихая моя родина!
Ивы, река, соловьи...
Мать моя здесь похоронена
В детские годы мои.
- Где тут погост? Вы не видели?
Сам я найти не могу. -
Тихо ответили жители:
- Это на том берегу.
Тихо ответили жители,
Тихо проехал обоз.
Купол церковной обители
Яркой травою зарос.
Там, где я плавал за рыбами,
Сено гребут в сеновал:
Между речными изгибами
Вырыли люди канал.
Тина теперь и болотина
Там, где купаться любил...
Тихая моя родина,
Я ничего не забыл.
Новый забор перед школою,
Тот же зеленый простор.
Словно ворона веселая,
Сяду опять на забор!
Школа моя деревянная!..
Время придет уезжать -
Речка за мною туманная
Будет бежать и бежать.
С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь. |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
Nina
Kvas Nga - Квас
Tham gia từ: 10 May 2005
Bài viết: 3618
|
Gửi: 08-Feb-2006 1:14 pm Tiêu đề: Re: Nicolai Rubtsov- ông là ai ?
|
|
|
Chị Bí ơi, sao chị ... thích những bài thơ dài thế  , dài có nhẽ gần bằng bài Баллада о прокуренном вагоне mất chị nhỉ  |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
Tykva
Kvas Nga - Квас
Tuổi: 31
Tham gia từ: 21 Jul 2005
Bài viết: 2395
|
Gửi: 08-Feb-2006 1:14 pm Tiêu đề: Tớ tìm thấy cái này...
|
|
|
| Trích dẫn: |
Tại sao thơ của Nicolai Rubtsov được nhiều nhạc sĩ yêu thích và phổ thơ như vậy, cuộc đời và sự nghiệp của ông có gì đặc biệt và "bi thảm" hay không ?
Bác nào có những thông tin về Nicolai Rubtsov không, xin cho tui biết với. |
Tại sao thơ của N. Rubtsov được nhiều nhạc sĩ yêu thích và phổ nhạc thì nói thật là tớ không biết, nhưng cuộc đời và sự nghiệp của ông thì quả thật là rất bi thảm. Ông nghiện rượu, thích gây gổ trong các cơn say và cuối cùng bị vợ giết sau một cuộc nhậu bí tỉ và cãi cọ...
Cậu đọc tiếng Nga nhé. Cái này dài quá, tớ cóc đủ thì giờ dịch...
Федор Раззаков
Звездные трагедии: загадки, судьбы и гибели. Николай Рубцов
Николай Рубцов родился 3 января 1936 года в городе Емецке Архангельской области в простой семье. Его отец - Михаил Андрианович - работал начальником ОРСа местного леспромхоза. Мать-Александра Михайловна - была домохозяйкой. В семье Рубцовых было пятеро детей: три дочери и два сына. На момент рождения Николай был пятым, самым младшим ребенком в семье (чуть позже родится еще один мальчик- Борис).
Перед самым началом войны семья Рубцовых перебралась в Вологду, где отец будущего поэта получил высокую должность в местном горкоме партии. Проработал он там чуть больше года, после чего в июне 1942 года его призвали на фронт. Дело, в общем, для военного времени обычное, однако незадолго до отправки Рубцова-старшего в его семье случилась беда: умерла жена. Так как оставить четверых детей без взрослой опеки (к тому времени дочери Рая и Надежда умерли после болезни) отец никак не мог, он вызвал к себе свою сестру Софью Андриановну. Та приехала в Вологду, однако взять всех детей отказалась. Поэтому с ней уехала лишь старшая из дочерей - Галина, а младшие были разбросаны кто куда. Альберт был отдан в ФЗУ, а Николай и Борис отправились в Красковский дошкольный детдом.
Что такое детский дом, да еще в голодное военное время, объяснять не надо. Пятьдесят граммов хлеба да тарелка бульона - вот и весь тогдашний рацион детдомовцев. Иногда детишки ухитрялись воровать на воле турнепс и пекли его на кострах. И хотя всем обитателям детдома жилось несладко, однако Коле Рубцову особенно. Совсем недавно у него была любящая мать, отец, несколько братьев и сестер, и вдруг - полное одиночество. Особенно оно обострилось после того, как часть детдомовцев, в том числе и его брата Бориса, оставили в Краскове, а Николая вместе с другими отправили в Тотьму. Так оборвалась последняя ниточка, связывавшая мальчика с родными. Единственным лучиком света тогда для семилетнего Коли была надежда на то, что с фронта вернется отец и заберет его обратно домой. Но и этой мечте мальчика не суждено было сбыться. Его отец оказался подлецом: он женился во второй раз и вскоре у него появились новые дети. Про старых он забыл.
Между тем среди детдомовцев Рубцов считался одним из лучших учеников. И хотя учили их намного хуже того, что было в средних школах (на четыре предмета был один учитель), однако дети и этому были рады. И третий класс Коля закончил с похвальной грамотой. Тогда же он написал и свое первое стихотворение.
Что касается характера мальчика, то, по воспоминаниям его товарищей по детдому, он был среди них самым ласковым и ранимым. При малейшей обиде он отходил в сторону и горько плакал. И кличку он тогда носил довольно мягкую для пацана - Любимчик.
В июне 1950 года Рубцов закончил семилетку и, едва получив диплом, покинул стены ставшего ему родным детдома. Его путь лежал в Ригу, в мореходное училище, о поступлении в которое он мечтал все последние годы своего пребывания в детском доме. Он преисполнен самых радужных надежд и ожиданий. К сожалению, его мечте так и не суждено было сбыться. В мореходку брали с пятнадцати лет, а Николаю было четырнадцать с половиной. Поэтому он вернулся обратно в Тотьму и там поступил в лесной техникум.
И все же его мечта о море сбылась в 1952 году. Закончив техникум и получив на руки паспорт, Рубцов отправился в Архангельск, где вскоре устроился помощником кочегара на тральщик "Архангельск" - "старую калошу", которая уже проплавала 34 года. Вся ее команда состояла из прожженных бичей, призвать к порядку которых было не очень просто. В море они работали как черти, однако на берегу только и делали, что шлялись по бабам да кабакам. Николай проработал на судне почти год, после чего подал заявление об уходе. Он решил продолжить учебу. Приехал в город Киров и поступил в горный техникум. Но и там продержался всего лишь год. В 1954 году бросил его и отправился скитаться. Будучи в Ташкенте, впервые задумался, что находится на "Земле, не для всех родной".
В марте 1955 года Рубцов возвращается в родные края, в Вологду, и впервые пытается найти своего отца. До этого во всех своих анкетах он неизменно писал: "Отец погиб на фронте". Это объяснялось не его неведением относительно судьбы родителя, просто он не мог ему простить предательства и того, что не забрал его из детдома. Но на этот раз Николай пересилил себя и первым попытался установить контакт с отцом.
Встреча так и не растопила ледяную стену, которая возникла между отцом и сыном за эти годы. У Михаила Андриановича была молодая жена и маленькие дети. Он занимал солидный пост в местном ОРСе и жил в отдельной квартире. Появление сына, которого он уже успел забыть (ведь бросил он его в шестилетнем возрасте), его явно не устраивало. Николай это понял сразу, как только они встретились. Поэтому в доме отца он не задержался и принял предложение своего брата Альберта устроиться работать к нему на полигон в поселок Приютино под Ленинградом.
К тому времени Альберт был уже женат и жил с женой в отдельной комнате в бывшем господском доме. А Николая он устроил в местное общежитие. Именно в Приютине к Николаю впервые пришла любовь. Девушку звали Таисия. Рубцову она очень нравилась, а вот он ей не очень. Однако его ухаживаний она не отвергала, и вечерами они подолгу гуляли по поселку. Но длилось это недолго: в конце 55-го Рубцова призвали в армию. Таисия его, как положено, проводила, а затем вышла замуж за другого. Обычная, в общем-то, история.
В армии Рубцов служил на Северном флоте: был визирщиком на эскадренном миноносце. Служба давалась ему легко, чему, видимо, немало способствовало прежнее, детдомовское прошлое. Трудностей он не боялся. Уже через год стал отличником боевой и политической подготовки и даже был удостоен права посещать занятия литературного объединения при газете "На страже Заполярья". Его стихи стали все чаще появляться в этом армейском органе печати. Правда, это были откровенно слабые стихи.
В октябре 1959 года Рубцов демобилизовался и приехал в Ленинград, где устроился рабочим на Кировский завод. Там впервые стал получать хорошую зарплату - 700 рублей. Для неженатого человека это были приличные деньги. Поэт в одном из писем той поры признавал: "С получки особенно хорошо: хожу в театры и в кино, жру пирожное и мороженое и шляюсь по городу, отнюдь не качаясь от голода". Однако в том же письме он замечает с грустью: "Живется как-то одиноко, без волнения, без особых радостей, без особого горя. Старею понемножку, так и не решив, для чего же живу".
В 1960 году Рубцов решает продолжить учебу без отрыва от производства и поступает в девятый класс школы рабочей молодежи. Одновременно с этим он активно посещает занятия литературного объединения "Нарвская застава" и литературный кружок при многотиражке "Кировец". Пишет он тогда много. Причем многие его серьезные произведения (которые позднее станут знаменитыми) его коллеги по литобъединению решительно бракуют. Зато те, что написаны с юмором, иронией, получают самую высокую оценку.
1962 год был отмечен в судьбе Николая сразу несколькими приятными событиями. Во-первых, тогда вышла его первая книжка под названием "Волны и скалы" (5 тысяч экземпляров). Во-вторых, на одной из вечеринок он познакомился с Генриеттой Меньшиковой, которая в апреле 1963 года родит ему дочь Лену. И наконец, в-третьих, он успешно сдал экзамены в Литературный институт в Москве. Но не только радости случались в тот год. 29 сентября от рака умер его отец.
В Москве Рубцов поселился в общежитии Литинститута и довольно скоро стал известен в среде молодых столичных поэтов. Написанные им стихи - "Осенняя песня", "Видения на холме", "Добрый Филя" - вскоре были опубликованы в журнале "Октябрь" и стали очень популярны у читателей. Хотя в стенах самого института отношение к молодому поэту было далеко не однозначным. Половина его коллег считала его бездарностью, часть говорила, что он "поэт средних возможностей", и только малая толика остальных видела в нем будущую надежду русской поэзии.
По мнению людей, близко знавших поэта, он был очень мнительным человеком. Он знал очень много всяких рассказов про нечистую силу и порой темными ночами рассказывал их друзьям на сон грядущий. А однажды он решил погадать на свою судьбу необычным способом. Он принес в общежитие пачку черной копирки и стал вырезать из листов самолетики. Затем он открыл окно и сказал товарищу: "Каждый самолет - судьба. Как полетит-так и сложится. Вот судьба... (и он назвал имя одного из своих приятелей-студентов)". Самолетик вылетел из окна и, плавно пролетев несколько десятков метров, приземлился на снежной аллее под окном. То же самое произошло и с другим самолетиком. "А это - моя судьба", - сказал Николай и пустил в небо третий самолет. И едва он взмыл в воздух, как тут же поднялся порыв ветра, легкую конструкцию подняло вверх, затем резко швырнуло вниз. Увидев это, Рубцов захлопнул окно и больше самолетиков не пускал. Почти целую неделю после этого он ходил подавленный.
Учеба Рубцова в Литинституте продолжалась до декабря 1963 года, после чего его выгнали. 3 декабря он заявился в пьяном виде в Центральный дом литераторов и устроил драку. И уже на следующий день после этого ректор подписал приказ об его отчислении. Почему же с ним поступили так строго, а не стали ставить на вид или лишать стипендии? Все дело в том, что за время своего обучения поэт уже столько раз попадал в различные пьяные истории, что случай в Доме литераторов переполнил чашу терпения руководства института. Вот и не стали с ним церемониться.
Между тем свидетели происшествия в ЦДЛ затем рассказывали, как на самом деле возникла та "драка". В тот вечер на сцене Дома выступал некий оратор, который рассказывал слушателям о советской поэзии. В конце своего выступления он стал перечислять фамилии известных поэтов, но не упомянул Сергея Есенина. Это и возмутило Рубцова. Он стал кричать: "А Есенин где?", за что тут же был схвачен за шиворот рьяным администратором. Николай стал вырываться, что впоследствии и было расценено как "драка".
К счастью, правда об этом происшествии вскоре дошла до ректора Литинститута И. Н. Серегина, и он в конце декабря издал новый приказ, в котором говорилось: "В связи с выявленными на товарищеском суде смягчающими вину обстоятельствами и учитывая раскаяние тов. Рубцова Н. М., восстановить его в числе студентов 2-го курса...".
Справедливость была восстановлена. Правда, ненадолго. Уже через полгода после этого - в конце июня 1964 года - Рубцов попал в новую скандальную историю. И опять в ЦДЛ. Ситуация выглядела следующим образом. Наш герой и двое его однокурсников отдыхали в ресторане Дома литераторов. Время уже подходило к закрытию, но друзья не собирались закругляться. Они подозвали к своему столику официантку и заказали еще одну бутылку водки. Однако официантка им отказала, объяснив, что водка кончилась. "Тогда принесите вино", - попросили ее студенты. "И вино тоже кончилось!" - отрезала официантка. И в тот же момент ее окликнули с другого столика и тоже попросили спиртного. И тут друзья-студенты увидели, как изменилась их собеседница. Она вдруг расплылась в подобострастной улыбке и буквально бегом отправилась выполнять заказ клиентов. Вскоре на их столе появился заветный графин с водкой. Судя по всему, именно этот эпизод и вывел из себя подвыпившего Рубцова. Когда официантка вновь подошла к их столику, чтобы сообщить, что ресторан закрывается, он заявил: "Столик мы вам не оплатим, пока вы не принесете нам водки!" Официантка тут же побежала жаловаться метрдотелю. А тот не нашел ничего лучшего, как вызвать милицию. Всю троицу под руки выпроводили из ресторана. Самое удивительное, до отделения милиции довели только одного Рубцова (по дороге двое его приятелей куда-то "испарились"). В результате он стал "козлом отпущения", и 26 июня появляется приказ об его отчислении из института.
Можно только поражаться тому дьявольскому невезению, которое сопровождало поэта почти в большинстве подобного рода случаев. Будто магнитом он притягивал к себе неприятности и всегда оказывался в них крайним.
Как это ни странно, но после отчисления из института Рубцов не впал в уныние и даже, по мнению видевших его тогда людей, выглядел вполне благополучно. Этому было несколько объяснений. Во-первых, его личная жизнь складывалась тогда вполне удачно. Например, летом он прекрасно провел время с женой и дочкой в деревне Никольское Вологодской области, там, где он закончил когда-то начальную школу. Во-вторых, в журналах "Юность" и "Молодая гвардия" появились первые крупные подборки его стихов. А это было не только моральной поддержкой молодому поэту, но и материальной.
К сожалению, относительное благополучие поэта длилось всего месяца три. Осенью деньги, заработанные от публикаций, иссякли, и Рубцову пришлось довольствоваться копеечными гонорарами из газеты "Ленинское знамя", в которой иногда печатались его стихи. А затем случилась новая неприятность. Так как Рубцов нигде не работал, местное сельское руководство объявило его тунеядцем и вывесило его портрет в сельпо. Но именно в этот период были написаны стихи (около пятидесяти), большая часть из которых затем войдет в сокровищницу отечественной поэзии.
В январе 1965 года Рубцов вновь вернулся в Москву и благодаря стараниям своих друзей сумел восстановиться на заочном отделении Литературного института. Однако прописки в столице у него не было, поэтому ему приходилось скитаться по разным углам, вплоть до скамеек на вокзалах. А в апреле 1965 года последовал новый скандал.
17 апреля Николай пришел в общежитие института, надеясь, что его пустят переночевать. Но его не пустили. Тогда Рубцов поймал такси в 17-м проезде Марьиной Рощи и попросил отвезти его на одну из улиц города, где жил его друг. Доехав до пункта назначения, Николай отдал водителю (кстати, это была женщина) три рубля, надеясь получить с них сдачу, так как счетчик набил всего лишь 64 копейки. Однако водитель отдавать ему сдачу отказалась. И тогда поэт потребовал везти его к первому постовому милиционеру. Видимо, у него он думал найти справедливость. Но все получилось наоборот. Милиционер поверил не ему, а женщине-водителю, забрал его в отделение, и там был составлен соответствующий протокол. Через день он уже лежал на столе у ректора Литературного института. Так поэт в очередной раз лишился студенческого билета.
Тем временем дала трещину и его семейная жизнь. Во многом этому способствовала его теща, которая теперь жила вместе с дочерью и внучкой в Никольском. Каждый раз, когда Николай возвращался из Москвы в деревню, теща не давала ему проходу, ругала за тунеядство, пьянство. Вскоре она перетянула на свою сторону и дочь. Когда жить в одном доме стало для Рубцова совсем невмоготу, он уехал куда глаза глядят.
В течение последующих двух лет Рубцов побывал во многих местах страны, даже какое-то время жил в Сибири. Осенью 1967 года свет увидела еще одна книга его стихов - "Звезда полей", которая принесла ему большую известность. В следующем году его наконец-то приняли в Союз писателей и даже выделили комнату в рабочем общежитии на улице XI Армии в Вологде. В 1969 году он закончил Литературный институт и получил на руки диплом. В сентябре того же года его зачислили в штат работников газеты "Вологодский комсомолец". И в довершение всего дали однокомнатную квартиру в "хрущобе" на улице Александра Яшина. Переезжал туда Николай, имея на руках всего лишь потрепанный чемодан и томик Тютчева. Казалось, что жизнь у поэта постепенно налаживается и впереди его ждут только радости. Ведь сколько он уже натерпелся. Однако...
В 1969 году у Рубцова появилась женщина, которой суждено будет сыграть в его судьбе роковую роль. Звали ее Людмила Дербина (она родилась в 1938 году). 2 мая 1962 года они встретились в компании в стенах общежития Литературного института (их познакомила поэтесса Вера Бояринова). Однако тогда это было всего лишь мимолетное знакомство. Рубцов, носивший пыльный берет и старенькое вытертое пальто, произвел на девушку отталкивающее впечатление. Но уже через четыре года после этого, прочитав книгу его стихов "Звезда полей", Дербина внезапно почувствовала к поэту сильное влечение. К тому времени за ее плечами уже был опыт неудачного замужества, рождение дочери. Зная о том, что и Рубцов в личной жизни тоже не устроен, она вдруг решила познакомиться с ним поближе. 23 июня 1969 года она приехала в Вологду, и здесь вскоре начался их роман. Завершился он тем, что в августе того же года Дербина переехала с дочерью в деревню Троица, в двух километрах от Вологды, и устроилась на работу библиотекарем. Позднее она вспоминала:
"Я хотела сделать его жизнь более-менее человеческой... Хотела упорядочить его быт, внести хоть какой-то уют. Он был поэт, а спал как последний босяк. У него не было ни одной подушки, была одна прожженная простыня, прожженное рваное одеяло. У него не было белья, ел он прямо из кастрюли. Почти всю посуду, которую я привезла, он разбил. Купила я ему как-то куртку, замшевую, на "молнии". Через месяц спрашиваю - где? Он так спокойно: "А-а, подарил, понравилась тут одному".
Все восхищались его стихами, а как человек он был никому не нужен. Его собратья по перу относились к нему снисходительно, даже с насмешкой, уж не говоря о том, что равнодушно. От этого мне еще более было его жаль. Он мне говорил иногда: "Люда, ты знай, что, если между нами будет плохо, они все будут рады..."
Отношения Рубцова и Дербиной развивались неровно: они то расходились, то сходились вновь. Их как будто притягивала друг к другу какая-то невидимая сила. В январе 1971 года всем стало понятно, что это была за сила - темная, злая... "Я умру в крещенские морозы..." - напишет Рубцов в своей "Элегии". Как в воду смотрел...
5 января Дербина после очередной ссоры вновь приехала на квартиру к поэту. Они помирились и даже более того - решили пойти в загс и узаконить свои отношения. Там их какое-то время помурыжили (у невесты не было справки о расторжении предыдущего брака), но в конце концов своего они добились: регистрацию брака назначили на 19 февраля. 18 января молодые отправились в паспортный стол, чтобы там добиться прописки Дербиной к Рубцову. Однако их ждало разочарование: женщину не прописывали, потому что не хватало площади для ее ребенка. Выйдя из жилконторы, молодые отправились в редакцию газеты "Вологодский комсомолец", однако по пути, возле ресторана "Север", внезапно встретили группу знакомых журналистов, и Николай решил идти вместе с ними в шахматный клуб отмечать какое-то событие, а Дербина отправилась в редакцию одна. Через какое-то время она тоже пришла в шахматный клуб, где веселье было уже в самом разгаре. Новоприбывшей налили вина, но она практически не пила, предпочитая тихо сидеть на своем месте. И здесь в какой-то момент Рубцов вдруг стал ее ревновать к сидевшему тут же журналисту Задумкину. Однако досадный эпизод удалось обернуть в шутку, и вскоре вся компания отправилась догуливать на квартиру Рубцова на улице Александра Яшина. Но там поэта вновь стала одолевать ревность, он стал буянить, и, когда успокоить его не удалось, собутыльники решили уйти подальше от греха. В комнате остались Николай и Людмила.
Л. Дербина вспоминает: "Я замкнулась в себе, гордыня обуяла меня. Я отчужденно, с нарастающим раздражением смотрела на мечущегося Рубцова, слушала его крик, грохот, исходящий от него, и впервые ощущала в себе пустоту. Это была пустота рухнувших надежд.
Какой брак?! С этим пьянчужкой?! Его не может быть!
- Гадина! Что тебе Задумкин?! - кричал Рубцов. - Он всего лишь журналистик, а я поэт! Я поэт! Он уже давно пришел домой, спит со своей женой и о тебе не вспоминает!..
Рубцов допил из стакана остатки вина и швырнул стакан в стену над моей головой. Посыпались осколки на постель и вокруг. Я молча собрала их на совок, встряхнула постель, перевернула подушки...
Рубцова раздражало, что я никак не реагирую на его буйство. Он влепил мне несколько оплеух. Нет, я их ему не простила! Но по-прежнему презрительно молчала. Он все более накалялся. Не зная, как и чем вывести меня из себя, он взял спички и, зажигая их, стал бросать в меня. Я стояла и с ненавистью смотрела на него. Все во мне закипало, в теле поднимался гул, еще немного, и я кинулась бы на него! Но я с трудом выдержала это глумление и опять молча ушла на кухню...
Где-то в четвертом часу я попыталась его уложить спать. Ничего не получилось. Он вырывался, брыкался, пнул меня в грудь... Затем он подбежал ко мне, схватил за руки и потянул к себе в постель. Я вырвалась. Он снова, заламывая мне руки, толкал меня в постель. Я снова вырвалась и стала поспешно надевать чулки, собираясь убегать.
- Я уйду.
- Нет, ты не уйдешь! Ты хочешь меня оставить в унижении, чтобы надо мной все смеялись?! Прежде я раскрою тебе череп!
Он был страшен. Стремительно пробежал к окну, оттуда рванулся в ванную. Я слышала, как он шарит под ванной, ища молоток... Надо бежать! Но я не одета! Однако животный страх кинул меня к двери. Он увидел, мгновенно выпрямился. В одной руке он держал ком белья (взял его из-под ванны). Простыня вдруг развилась и покрыла Рубцова от подбородка до ступней. "Господи, мертвец!" - мелькнуло у меня в сознании. Одно мгновение - и Рубцов кинулся на меня, с силой толкнул обратно в комнату, роняя на пол белье. Теряя равновесие, я схватилась за него, и мы упали. Та страшная сила, которая долго копилась во мне, вдруг вырвалась, словно лава, ринулась, как обвал... Рубцов тянулся ко мне рукой, я перехватила ее своей и сильно укусила. Другой своей рукой, вернее, двумя пальцами правой руки, большим и указательным, стала теребить его за горло. Он крикнул мне: "Люда, прости! Люда, я люблю тебя!" Вероятно, он испугался меня, вернее, той страшной силы, которую сам у меня вызвал, и этот крик был попыткой остановить меня. Вдруг неизвестно отчего рухнул стол, на котором стояли иконы, прислоненные к стене. На них мы ни разу не перекрестились, о чем я сейчас горько сожалею. Все иконы рассыпались по полу вокруг нас. Сильным толчком Рубцов откинул меня от себя и перевернулся на живот. Отброшенная, я увидела его посиневшее лицо. Испугавшись, вскочила на ноги и остолбенела на месте. Он упал ничком, уткнувшись лицом в то самое белье, которое рассыпалось по полу при нашем падении. Я стояла над ним, приросшая к полу, пораженная шоком. Все это произошло в считанные секунды. Но я не могла еще подумать, что это конец. Теперь я знаю: мои пальцы парализовали сонные артерии, его толчок был агонией. Уткнувшись лицом в белье и не получая доступа воздуха, он задохнулся...
Тихо прикрыв дверь, я спустилась по лестнице и поплелась в милицию. Отделение было совсем рядом, на Советской улице..."
А вот как описал эти же события в своем "Дневнике" Ю. Нагибин: "Когда он хрипя лежал на полу, она опомнилась и выбежала на улицу. "Я убила своего мужа!" - сказала она первому встречному милиционеру. "Идите-ка спать, гражданка, - отозвался блюститель порядка. - Вы сильно выпимши". - "Я убила своего мужа, поэта Рубцова", - настаивала женщина. "Добром говорю, спать идите. Не то - в вытрезвитель". Неизвестно, чем бы все кончилось, но тут случился лейтенант милиции, слышавший имя Рубцова. Когда они пришли, Рубцов не успел остыть. Минут бы на пять раньше -его еще можно было бы спасти..."
В протоколе о гибели Н. Рубцова зафиксированы икона, пластинка песен Вертинского и 18 бутылок из-под вина.
Вологодский городской суд приговорил Л. Дербину к семи годам лишения свободы за умышленное убийство в ссоре, на почве неприязненных отношений. За несколько месяцев до этого убийства Дербина отдала в набор свой второй (первый - "Сиверко" - вышел в свет в 1969 г.) поэтический сборник "Крушина", предисловие к которому написал Н. Рубцов.
Л. Дербина отсидела пять лет и семь месяцев, после чего ее амнистировали в связи с Международным женским днем. После этого она приехала в Ленинград и устроилась на работу в библиотеку Академии наук. В те же годы она стала работать над книгой "Воспоминания".
Книга увидела свет в 1994 году. И тут же вызвала яростные споры. Одни называли ее "кощунственной", писали, что имя Дербиной проклято навеки, другие давали право этой женщине на покаяние. Сама Л. Дербина рассказывает:
"Меня немного отпустило только восемнадцать лет спустя - в 89-м, 3 января, на Колин день рождения. Три года до этого епитимью исполняла, наказание за грехи. Раньше все это угнетало, очень тяжело было жить. А снял отец Иринарх епитимью - сразу стало легче, что-то я познала такое, такую истину... Мне и Коля приснился, в его день рождения. Будто ведут меня на расстрел - за то, что его погубила. Идем, сбоку ров глубокий, а на той стороне - группа морячков. Один оборачивается, улыбается, я смотрю - Коля. Вдруг он отделился от этой группы и идет ко мне. У меня сердце замерло. А он перепрыгнул через ров, подошел, приобнял меня. "Вот видишь, -говорю, - меня из-за тебя расстрелять хотят". А он в ответ с улыбкой: "Знаю..." А в этом "знаю" - тут все: и надежда, и утешение, и желание ободрить. Он вернулся к товарищам, а меня ведут дальше, и уже ничего черного, только покой..."
Р. S. В 1973 году на могиле Н. Рубцова поставили надгробие - мраморную плиту с барельефом поэта. Внизу выбили надпись: "Россия, Русь! Храни себя, храни!"
В 1996 году, к 60-летию поэта, в Вологде открыли мемориальную доску на "хрущевке", где он жил и погиб. |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
USY
Trứng cá hồi - Икра лососёвая
Tuổi: 63
Tham gia từ: 05 Sep 2005
Bài viết: 933
Đến từ: Hà Nội
|
Gửi: 08-Feb-2006 2:09 pm Tiêu đề: Re: Một bài thơ của Nicolai Rubtsov
|
|
|
| tykva viết: |
ТИХАЯ МОЯ РОДИНА
В. Белову
Тихая моя родина!
Ивы, река, соловьи...
Мать моя здесь похоронена
В детские годы мои.
- Где тут погост? Вы не видели?
Сам я найти не могу. -
Тихо ответили жители:
- Это на том берегу.
Тихо ответили жители,
Тихо проехал обоз.
Купол церковной обители
Яркой травою зарос.
Там, где я плавал за рыбами,
Сено гребут в сеновал:
Между речными изгибами
Вырыли люди канал.
Тина теперь и болотина
Там, где купаться любил...
Тихая моя родина,
Я ничего не забыл.
Новый забор перед школою,
Тот же зеленый простор.
Словно ворона веселая,
Сяду опять на забор!
Школа моя деревянная!..
Время придет уезжать -
Речка за мною туманная
Будет бежать и бежать.
С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь. |
QUÊ HƯƠNG YÊN BÌNH CỦA TÔI
Tặng V. Belov
Quê hương yên ả của tôi!
Họa mi, dòng sông, rặng liễu...
Mẹ hiền yên nghỉ nơi đây
Từ khi tôi còn thơ dại.
Nghĩa địa nằm ở nơi đâu,
Mà sao mãi tìm chẳng thấy?
Dân làng khẽ khàng chỉ lối:
- Ngay phía bờ sông bên kia.
Dân làng khẽ khàng hỏi han
Đoàn xe đi qua lặng lẽ.
Mái vòm ngôi tu viện nhỏ
Vươn cao như cỏ ráng hồng.
Nơi tôi từng bơi bắt cá,
Giờ dân đánh đống cỏ khô:
Giữa hai khúc sông cong ấy
Người ta đào đoạn kênh to.
Nơi tôi từng ưa vùng vẫy
Giờ thành bùn đọng sình lầy
Ký ức quê hương yêu dấu
Trong tôi mãi mãi in sâu.
Cổng trường có hàng rào mới
Khoảng sân vẫn xanh như xưa
Tôi lại như con quạ nhỏ
Vắt vẻo hàng rào, đung đưa.
Ngôi trường bằng gỗ thân thương!..
Đến lúc tôi phải lên đường -
Dòng sông sương mù che phủ
Trôi hoài theo bước vấn vương.
Với mỗi căn nhà cụm mây,
Mỗi tiếng sấm rền sắp vỡ,
Lòng tôi cháy bỏng nhớ thương
Da diết mối dây sinh tử.
_________________
usy-ria@nuocnga.net |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
Phanhoamay
Trứng cá hồi - Икра лососёвая
Tham gia từ: 16 Aug 2005
Bài viết: 757
Đến từ: Hà nội
|
Gửi: 08-Feb-2006 2:46 pm Tiêu đề: Re: Nicolai Rubtsov- ông là ai ?
|
|
|
Tuyệt vời USY!
Tôi hy vọng sau một thời gian nữa, nhóm dịch thơ Nuocnga.net có thể cho xuất bản một tập thơ Nga chọn lọc!
Có lẽ ta nhắm vào cái đích 11/2007 - 90 năm CMT10 nhỉ?
Thực tế là chỉ sau một thời gian không lâu, chất lượng các bản dịch đã được nâng lên một tầm cao đáng khâm phục! |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
hungmgmi
Trứng cá hồi - Икра лососёвая
Tham gia từ: 20 Jun 2005
Bài viết: 2757
Đến từ: hanoi
|
Gửi: 08-Feb-2006 3:11 pm Tiêu đề: Re: Nicolai Rubtsov- ông là ai ?
|
|
|
Trong vòng một tiếng mà chị USY đã có một bản dịch uyển chuyển và khá sát với nguyên bản như vậy, thật không có từ nào khác hơn được thốt lên: Bái phục bác!
Em có cảm tưởng bác đã "tóm "được đúng cái hồn của bài thơ. Hay quá, bác ạ.
Chợt nhớ bác đã từng có bản dịch "ông lão, bà lão" rất tuyệt.
_________________
hungmgmi@nuocnga.net |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
Thanhxuan1974
Trứng cá hồi - Икра лососёвая
Tham gia từ: 01 Dec 2005
Bài viết: 428
|
Gửi: 08-Feb-2006 3:30 pm Tiêu đề: Re: Nicolai Rubtsov- ông là ai ?
|
|
|
Tôi cũng thích bản dịch của bác USY. Rất Nga. Xin bỏ phiếu cho bác!
_________________
Tiếng đàn ai giữa đêm hè gọi nắng
Mơ tóc em dài đường xa gió bay. |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
hungmgmi
Trứng cá hồi - Икра лососёвая
Tham gia từ: 20 Jun 2005
Bài viết: 2757
Đến từ: hanoi
|
Gửi: 08-Feb-2006 3:30 pm Tiêu đề: Re: Nicolai Rubtsov- ông là ai ?
|
|
|
Bài thơ trên của N.Rubtsov gợi cho người đọc một nỗi buồn nhè nhẹ, khi cùng tác giả chia sẻ những nỗi niềm khi ông trở lại quê hương của mình, nơi gắn chặt với những kỷ niệm thời ấu thơ. Một bài thơ khác nữa của ông, cũng trong mạch cảm xúc như vậy về quê hương, xin mời các cao thủ chuyển ngữ:
Николай Рубцов
ЧТО ВСПОМНЮ Я?
Все движется к темному устью.
Когда я очнусь на краю,
Наверное, с резкою грустью
Я родину вспомню свою.
Что вспомню я? Черные бани
По склонам крутых берегов,
Как пели обозные сани
В безмолвии лунных снегов.
Как тихо суслоны пшеницы
В полях покидала заря,
И грустные, грустные птицы
Кричали в конце сентября.
И нехотя так на суслоны
Садились, клевали зерно,-
Что зерна? Усталым и сонным,
Им было уже все равно.
Я помню, как с дальнего моря
Матроса примчал грузовик,
Как в бане повесился с горя
Какой-то пропащий мужик.
Как звонко, терзая гармошку,
Гуляли под топот и свист,
Какую чудесную брошку
На кепке носил гармонист...
А сколько там было щемящих
Всех радостей, болей, чудес,
Лишь помнят зеленые чащи
Да темный еловый лес!
_________________
hungmgmi@nuocnga.net |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
hungmgmi
Trứng cá hồi - Икра лососёвая
Tham gia từ: 20 Jun 2005
Bài viết: 2757
Đến từ: hanoi
|
Gửi: 08-Feb-2006 4:51 pm Tiêu đề: Re: Nicolai Rubtsov- ông là ai ?
|
|
|
Xin lược dịch đôi dòng tiểu sử của N.Rubtsov:
Nicolai Mikhailovich Rubtsov sinh ngày 3/1/1936 tại làng Emestk thuộc tỉnh Arkhangensk. Ông sớm trở nên mồ côi và được nuôi dưỡng tại trại trẻ mồ côi ở Vologda. Mảnh đất này đã để lại một dấu ấn sâu đậm trong những sáng tác sau này của N.Rubtsov. Ông đã viết rằng chính nơi đây, ông cảm thấy mình như là "một người đang sống, và cũng như một người đã qua đời".
Ông gia nhập quân đội, phục vụ tại Hạm đội phương Bắc.
Giải ngũ, Rubtsov về làm công nhân tại Leningrad. Sau đó, ông lên thủ đô học tại Trường viết văn Gorky. Cũng trong những năm này, ông hoàn thành chuyến đi đến Siberi.
Năm 1962, Rubtsov vào làm việc tại Viện văn học. Tại đây, ông có những mối quan hệ thân thiết với V.Sokolov, S.Kuniev, V.Kozinov...và những người bạn mới này đã giúp đỡ Rubtsov rất nhiều trong việc đưa các tác phẩm của ông đến với bạn đọc.
Năm 1965, tập thơ đầu tay "Thơ trữ tình" của N.Rubtsov xuất bản ở Arkhanghensk. Sau đó, ông lần lượt cho ra mắt các tập "Ngôi sao của những cánh đồng", " Giữ hồn"...Tập thơ cuối cùng"Những bông hoa xanh" được xuất bản sau cái chết bi thảm của ông vào đêm 19/1/1971.
Sau khi N.Rubtsov qua đời, các tuyển thơ của ông lần lượt xuất bản :"Chuyến tàu thủy cuối cùng"(1973), "Tuyển tập thơ trữ tình"(1974), "Thơ" (1977)...
Thật kỳ lạ, cái chết của N.Rubtsov, cũng như của các nhà thơ Nga nổi tiếng khác thường đến khi họ còn rất trẻ, đang trong độ tuổi sung sức sáng tạo. Khi mất, nhà thơ của chúng ta mới bước qua tuổi 35 được hơn 2 tuần lễ.
N.Rubtsov được dựng tượng đài tại Emesk, Totma, Vologda...
_________________
hungmgmi@nuocnga.net |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
NguyenAnh
Trứng cá hồi - Икра лососёвая
Tuổi: 71
Tham gia từ: 07 Aug 2005
Bài viết: 1325
Đến từ: TP Hồ Chí Minh
|
Gửi: 08-Feb-2006 4:56 pm Tiêu đề: Re: Nicolai Rubtsov- ông là ai ?
|
|
|
| Phanhoamay viết: |
Tuyệt vời USY!
Tôi hy vọng sau một thời gian nữa, nhóm dịch thơ Nuocnga.net có thể cho xuất bản một tập thơ Nga chọn lọc!
Có lẽ ta nhắm vào cái đích 11/2007 - 90 năm CMT10 nhỉ?
Thực tế là chỉ sau một thời gian không lâu, chất lượng các bản dịch đã được nâng lên một tầm cao đáng khâm phục! |
Đồng ý với bác Phan và mọi người. Riêng nhà em, sau khi được đọc bài dịch thứ ba của Nina, bài thứ hai của Bí và RIA, đã không còn đủ dũng khí để tham gia cùng dịch dọt với các em này nữa 
Nhưng, khi bác hô lên "Tuyệt vời USY!", em lại cứ ngỡ là "Tuyệt vời USA!" , suýt... giật cả mình. |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
hungmgmi
Trứng cá hồi - Икра лососёвая
Tham gia từ: 20 Jun 2005
Bài viết: 2757
Đến từ: hanoi
|
Gửi: 08-Feb-2006 5:09 pm Tiêu đề: Re: Nicolai Rubtsov- ông là ai ?
|
|
|
Cảm ơn chị BÍ đã cung cấp thông tin.
Những dòng tiểu sử trên em lược dịch từ một nguồn khác (http://www.hrono.ru).
Về cái chết của nhà thơ, xin có một đính chính nho nhỏ: thực ra không phải ông bị vợ giết mà là bị "ngộ sát". Sau khi xảy ra cãi nhau và vật lộn với vợ (Liuda), ông bị một chiếc bàn, trên có dựng các bức tranh thánh đổ ụp vào người...Những lời cuối cùng trước khi chết của ông là "Liuda, hãy tha thứ cho anh. Anh yêu em!".
Biên bản hiện trường có ghi rõ trong phòng có tới 18 vỏ chai rượu.
Liuda bị tòa xử 7 năm tù giam về tội "ngộ sát" và ngồi tù 5 năm 7 tháng thì được ân xá nhân ngày 8/3.
Một cái chết đúng là...lãng xẹt.
Như em đã viết ở bài đầu topic này, N.Rubtsov có một cuộc đời khá là bi thảm, nhất là cái kết.
Vậy xin có câu : Chết vì vợ là cái cái chết rất sợ . 
_________________
hungmgmi@nuocnga.net |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
Nina
Kvas Nga - Квас
Tham gia từ: 10 May 2005
Bài viết: 3618
|
Gửi: 08-Feb-2006 6:31 pm Tiêu đề: Re: Nicolai Rubtsov- ông là ai ?
|
|
|
Chị USY thân mến, em rất bái phục bản dịch này của chị!
Bác NguyênAnh à, ý bác không muốn nói là bọn em dịch dở quá đấy chứ?
Thôi em không spam nữa, để bon chen một bản dịch nữa vậy.
Quê hương của tôi yên ả
Tặng V. Belov
Quê hương của tôi yên ả
Rặng liễu, dòng sông, họa mi…
Mẹ tôi cũng nằm lại đó
Khi tôi tuổi còn thiếu nhi.
- Nghĩa địa tôi tìm không được
Ở đâu? bác có thấy không?
Dân làng trả lời khe khẽ:
- Nghĩa địa ở bên kia sông.
Dân làng trả lời khe khẽ,
Đoàn xe khe khẽ qua nhanh.
Ngôi tu viện nhà thờ cổ
Mái vòm lấp lánh cỏ xanh.
Nơi xưa tôi bơi bắt cá
Giờ thành nhà chứa cỏ khô:
Giữa những đọan sông uốn khúc
Giờ có con kênh lững lờ.
Nơi đầm lầy đầy bùn đất
Nơi xưa tôi thích tắm lâu…
Quê hương của tôi yên ả,
Tôi chẳng quên điều gì đâu.
Hàng rào mới trước trường học,
Sân trường vẫn xanh lao xao.
Ngỡ con quạ nào vui vẻ
Lại đến đậu trên hàng rào!
Ngôi trường của tôi bằng gỗ!..
Đã đến lúc ra đi rồi -
Con sông phủ đầy sương khói
Sẽ còn chạy mãi sau tôi.
Tôi cảm thấy mình gắn bó
Mối dây nóng bỏng thân thương
Với từng đám mây, nhà gỗ,
Và mỗi tiếng sấm sắp buông. |
|
| Trở về đầu trang |
|
|
|
|
Bạn không thể gửi chủ đề mới
Bạn không thể trả lời các chủ đề
Bạn không thể sửa đổi bài viết của mình
Bạn không thể xoá bài viết của mình
Bạn không thể tham gia các bình chọn
You cannot attach files in this forum
You cannot download files in this forum
|
|
Trang chủ
Trợ giúp
Tìm kiếm
Danh sách thành viên
Nhóm làm việc
Ban quản trị
Đăng ký
Thông tin cá nhân
Đăng nhập
